понедельник, 6 мая 2013 г.

Гретхен Рубин «Проект счастье». Май

Разумный досуг
Май: игра – это серьезно

Разумный досуг
РЕАЛИЗАЦИЯ: “Развлечения должны быть запланированы так же, как и встреча со стоматологом. Не позволяйте им возникать спонтанно. На первый взгляд это может показаться странным. Возможно, вы думаете: «Конечно же, я отправлюсь на пробежку со своей собакой». Но если вы не выделили на это время, то вряд ли это сделаете”


Май посвящен досугу.
Досуг
  • Найти больше удовольствий. 
  • Позволить себе подурачиться. 
  • Выйти из колеи.
  • Завести коллекцию.


Весенний месяц май казался лучшим временем для того, чтобы посвятить его игре — тем видам деятельности, которыми я занимаюсь на досуге. Занимаюсь просто потому, что мне так хочется, не ради денег или славы. Хоть я и не могла отделаться от скепсиса по этому поводу, но вознамерилась упорно поработать над игрой, серьезно отнестись к забаве.

В одной своей книге Джин Стаффорд заметила: «Счастливые люди не нуждаются в развлечениях». Однако на самом деле исследования свидетельствуют: отсутствия неприятных переживаний еще недостаточно, чтобы чувствовать себя комфортно. Необходимо стремление к тому, чтобы найти приятные переживания. Один из способов чувствовать себя хорошо — найти время для игры.

Игрой исследователи называют такой вид деятельности, который приносит удовлетворение, никому не наносит ущерба, не связан с экономической выгодой и не обязательно приводит к социальному одобрению и признанию. Научные исследования свидетельствуют: развлечения — один из ключевых факторов счастливой жизни; люди, умеющие развлекаться, в двадцать раз более счастливы.

На этот месяц я поставила себе две цели: я хотела больше развлекаться и мечтала, чтобы досуг пошел на пользу моей креативности. Игра — это не просто праздное времяпрепровождение, а возможность экспериментировать с новыми интересами и сблизиться с другими людьми.

Мне очень повезло. То, чем я занималась в качестве работы, было разновидностью тех занятий, которым я предавалась ради удовольствия. Всегда найдется множество соблазнительных аргументов в пользу праздных выходных, но я охотно занимаюсь в выходные тем же самым, чем и в рабочие дни. Прекрасно понимаю, что имел в виду фотограф Эдвард Вестон (Edward Weston), когда записал в своем дневнике, что проводит свои дни, «развлекаясь работой».

Как я выяснила в марте, новизна — важный источник счастья и стимул креативности. Я имею склонность привязываться к знакомому и привычному, но мне хотелось открыться новым переживаниям и интересным идеям.
 
Мне надо было подойти к моему досугу более серьезно. Я всегда полагала, что развлечения в моей жизни происходят сами собой, и никогда не задумывалась над тем, чтобы их как-то упорядочить или извлечь из них максимум возможного. Развлечься, кажется, так легко... Но это не так.

Я хотела бы, чтобы в моей жизни было побольше развлечений.
 
Найти больше удовольствий

Размышляя о развлечениях, я вдруг, к своему удивлению, осознала, что не очень хорошо понимаю, что такое для меня развлечение. Мне вспомнился один из моих Секретов зрелости: то, что радует других, может не порадовать тебя, и наоборот. Есть много такого, что людям нравится, а мне — нет.
В принципе, я не имею ничего против игры в шахматы, посещения лекций по экономике, разгадывания кроссвордов, обедов в модных ресторанах, оперных абонементов. Понимаю, почему многим все это очень нравится. Я и сама была бы не прочь получать от этого удовольствие. Но я не получаю.

Я была склонна переоценивать те занятия, которыми сама не увлекалась, и недооценивать свои собственные увлечения. Мне казалось, что увлечения других людей — более значимые, более культурные... Более приличные, что ли... Тут снова настала пора «быть Гретхен». Мне надо было признаться себе в том, что мне действительно нравится, а не должно нравиться. Если что-то составляет для меня удовольствие, то я должна это с радостью предвкушать, меня это бодрит, а не утомляет, и потом не вызывает раскаяния.

Я рассказала об этом подруге, и она воскликнула: «Боже! Если бы мне хотелось как-то развлечься, я бы стала переживать из-за того, что на это нет времени. Мне не хочется ничего добавлять к тому, что есть». Меня поразило, что то же самое раньше могла бы сказать и я. Но мой проект позволил мне думать иначе: «У меня достаточно времени для развлечений!»

Но каких именно развлечений? Чем мне хотелось бы заниматься? Не так уж много вариантов... Я люблю читать детские книжки. Никогда не задумывалась, что нахожу в них такого, чего нет во взрослой литературе. Но что-то все-таки есть... Разница между детскими книгами и книгами для взрослых — не просто в оформлении обложек, в положении на полках магазина и в возрасте персонажей. Все дело в духе...

Детская литература часто непосредственно затрагивает самые высокие абстрактные темы — борьбу добра и зла, всепобеждающую силу любви. В этих книгах нет ужасов и смакования зла, и даже самые реалистичные из них имеют хороший конец. «Взрослые» авторы обычно пишут иначе. Возможно, они боятся показаться примитивными и сентиментальными, поэтому живописуют несправедливости, лицемерие, похоть, жестокость судьбы, неизбежность смерти и т. д. Все это темы «большой литературы». Но мне, признаюсь, нравится читать о победе добра над злом, о торжестве добродетели и наказании порока. Я люблю назидательные рассказы, как у Толстого или Мадлен Лэнгли.

Более того, детская литература нередко погружает читателя в мир архетипов. Некоторые образы обладают особой способностью пробуждать воображение, и детская литература блестяще этим пользуется. Книги вроде «Питера Пэна», «Золотого компаса» или «Синей птицы» на символическом уровне оперируют смыслами, которые невозможно проработать иначе. Взрослые романы также порой передают эту атмосферу, но очень редко. Я люблю погружаться в мир абсолютного добра и зла, в мир говорящих зверей и сбывающихся пророчеств.

Но моя беззаветная страсть к детской литературе не соответствовала моим представлениям о том, какой я должна быть. Слишком уж это было по-ребячески... Мне хотелось увлекаться серьезной литературой, юриспруденцией, экономикой, искусством и прочими взрослыми предметами. Я действительно всем этим интересуюсь и порой испытываю неловкость за свою любовь к детской литературе. Мне удалось так заглушить эту сторону своей натуры, что, когда вышла первая книга о Гарри Поттере, я долго не покупала ее, притворяясь, будто меня это не волнует.
Согласно данным научных исследований, наличие хотя бы одного предмета общих интересов повышает шансы на установление тесных отношений между людьми, а также примерно на 2 % повышает уровень удовлетворен­ности жизнью.
Принадлежность к группе способствует, чувству сплоченности, уверенности в себе и в итоге счастью.
Снова вспомнилась моя Первая заповедь: «Будь собой, Гретхен». Следовало стремиться к тому, что по-настоящему радует меня саму. Это и есть тот путь, который ведет к счастью. Но чем еще, кроме обсуждения детской литературы, я могла заняться для своего удовольствия? Я почувствовала замешательство. Неужели я не в состоянии придумать хоть что-нибудь еще?

Жизнь в Нью-Йорке одновременно хороша и плоха тем, что постоянно чувствуешь, как много ты можешь сделать. Можно сходить на балет или на авангардную пьесу записаться на курсы графического дизайна, отправиться за покупками в Вильямсбург, поужинать в «Астории». Такие возможности впечатляют, но и служат укором, потому что я ими почти не пользуюсь. Однажды в метро я увидела плакат социальной рекламы, который с тех пор преследует меня многие годы. На плакате была изображена коробочка китайской еды навынос, стоявшая на двух видеокассетах. Надпись гласила: «Если вы так проводите свое время, зачем вы живете в Нью-Йорке?»

Нью-Йорк изобилует развлечениями, если только собраться с духом и погрузиться в них.

Я рассказала подруге о том, что пытаюсь найти побольше развлечений. Она могла бы просто посоветовать мне обратиться к колонке «Чем заняться в городе» в еженедельнике New Yorker. Но вместо этого она спросила: «Чем ты любила заниматься в детстве? То, что тебе нравилось делать в десятилетнем возрасте, могло бы понравиться и теперь».

Это была любопытная идея. Я вспомнила о том, как Карл Юнг в возрасте 38 лет вновь увлекся игрой в кубики, дабы пережить тот энтузиазм, который испытывал 11 -летним мальчишкой. А чем я развлекалась в детстве? В шахматы не играла, на коньках не каталась, не рисовала. Я занималась «чистыми книгами». На мой десятый день рождения дядя подарил мне книгу, которая называлась «Чистая книга». Выглядела она как обычная книжка, только страницы в ней были чистые. Сегодня такие книжки можно купить где угодно, но тогда это было мне в диковинку. Потом я сама купила еще несколько таких.

Я превратила мои «чистые книги» в обычные альбомы, заполненные разными вырезками, картинками, за­писками, касавшимися всего того, что меня интересовало. Нередко там оказывались шутки, позаимствованные с юмористических страниц старых номеров Reader's Digest. Целые серии составили чистые книги, превращенные в иллюстрированные собрания цитат. Каждый раз, столкнувшись с интересным высказыванием, я его выписывала. Увидев в журнале понравившуюся мне картинку, я ее вырезала. Книжки составлялись путем подбора соответствующих картинок к цитатам.

Занятия с «чистыми книгами» были основной формой досуга в моем детстве. Каждый день после уроков я усаживалась на полу перед включенным телевизором и выбирала, сортировала, вырезала, выписывала, вклеивала.

Я решила снова этим заняться. Мне не терпелось попробовать. К тому же в этом занятии мне виделась и потенциальная польза. Многие творческие натуры увлеченно ведут записные книжки, составляют коллекции вдохновляющих материалов. Например, Твайла Тарп посвящает особую папку каждому своему проекту и по ходу работы над танцем наполняет вдохновляющими ее материалами. Такого рода осязаемый способ сохранения информации позволяет не утратить новые идеи и обнаружить интересные их сочетания.
Я купила большой альбом и принялась подыскивать соответствующие материалы.
Занятия с моей новой «чистой книгой» заставили меня по-новому взглянуть на газеты и журналы. Когда что-то привлекало мое внимание, я задумывалась: «Стоит ли это сохранить в моей «чистой книге»?» Я уже не просто пассивно воспринимала информацию. Кроме того, мне нравился сам процесс вырезания и наклеивания, знакомый с детства.
Размышляя о развлечениях, я поняла, что надо уделять этому больше времени. Слишком часто мне приходилось отказываться от развлечений в пользу работы. Нередко, озабоченная множеством проблем, я говорила себе: «Самое большое удовольствие я получу от того, что вычеркну лишний пункт из списка намеченных дел. Я почувствую себя гораздо лучше, если сумею хоть что-нибудь завершить». Мной овладевало чувство исполненного долга, когда я откладывала наклеивание картинок в альбом ради того, чтобы ответить на письма.
Однако на самом деле я загоняла себя в ловушку. Когда же я позволяла себе сделать нечто по-настоящему приятное — в пятнадцатый раз перечитать любимую книгу или позвонить сестре, — я лучше справлялась с исполнением намеченных дел. Развлечения подхлестывают энергию.
Должна признать, что «быть Гретхен», то есть принимать все свои подлинные склонности, бывает порой печально. Я никогда не отправлюсь в полночь в джазовый клуб, не буду бродить по мастерским художников, не слетаю на выходные в Париж, не отправлюсь на утреннюю рыбалку. Никогда никто не восхитится моим шикарным гардеробом, меня не пригласят на правительственный прием. Никогда я не буду стоять в очереди за билетами на велогонку. Я люблю гадательное печенье, но даже пробовать не желаю фуа-гра.
Все это огорчает меня по двум причинам. Во-первых, печально сознавать пределы своих возможностей. Мир предлагает так много всего — столько красоты, столько развлечений, но мне не дано насладиться большей частью этого. Но еще это меня огорчает потому, что во многих отношениях мне хотелось бы быть другой. Один из моих Секретов зрелости гласит: «Ты можешь выбрать, что тебе делать, но тебе не дано выбирать, что тебе нравится де­лать». У меня есть много соображений насчет того, что мне хотелось бы делать, насчет предметов и занятий, ко­торыми мне хотелось бы интересоваться. Но не имеет значения, какой мне хотелось бы быть. Я — Гретхен.
Я поняла: подобно тому, как в январе я вычистила ностальгический и пафосный мусор из шкафов и тем самым освободила место для вещей, которыми сейчас пользуюсь, так и ревизия моих фантазий о том, чего мне хотелось бы, позволила заняться именно тем, от чего я действительно получаю удовольствие. Зачем сожалеть о джазовых клубах, в которых я не побывала, когда на самом деле мне хотелось бы заняться моей книгой. Лучше я буду Гретхен!
Позволить себе подурачиться
Занятая своей работой, озабоченная списком важных дел, я стала менее веселой и остроумной, чем была раньше. Многие мои установки были направлены на обуздание моего раздражения и недовольства. Но атмосфера счастья определяется не только отсутствием ворчания и нытья. Еще она складывается из шуток, забав и дурачества.
Учеными обнаружен феномен, названный «эмоциональным заражением», когда мы перенимаем друг у друга настроение, хорошее или плохое. Позволив себе подурачиться, мы помогаем окружающим взбодриться. Те, кто умеет с удовольствием подурачиться, более счастливы.
 
На протяжении дня я все время стараюсь усмотреть забавные стороны вещей, проникнуться настроением игры моих дочек и подурачиться вместе с ними. Когда Элеонора в сотый раз за день затевает игру в прятки, я не сержусь, а стараюсь получить от этого не меньше удовольствия, чем она.
Сойти с тропинки
Что мне особенно нравится в моей матери, так это ее страсть к приключениям. Она всегда готова отправиться в новые места, испытать новые переживания, ее не обескураживают новые ситуации. Она постоянно совершенствуется в каких-то новых сферах, которые ее заинтересовали. В этом мне всегда хотелось быть похожей на нее. Установка «сойди с тропинки» была задумана ради того, чтобы подтолкнуть себя к неожиданным мыслям, навстречу незнакомым обстоятельствам и новым людям, поскольку все это пробуждает творческую энергию и дарит счастье. Вместо того чтобы постоянно беспокоиться о своей эффективности, мне хотелось посвятить себя исследованиям, экспериментам и смелым попыткам, которые далеко не всегда кажутся продуктивными. Но как это сделать?
Кроме главных интересов, воплотившихся в содержании моих книг, у меня есть и другие, менее значительные интересы. Я постоянно отвлекаюсь от них, чтобы сосредоточиться на «официальных» предметах. Например, работая над проектом, я позволяла себе читать обо всем, относящемся к счастью, но игнорировала все иные свои интересы. Я даже обнаружила, что затрудняюсь все эти интересы припомнить. Я стала вести «Журнал интересов», чтобы лучше отдавать себе отчет в том, что привлекает мое внимание. Прочитав любопытную заметку в газете, заметив в магазине новую книгу, услышав интересный разговор, я делала запись в своем журнале.
Мэтью Арнольд писал: «Любое знание интересно мудрому человеку». Мне кажется, что если бы я позаботилась больше узнать о политической ситуации на Ближнем Востоке, об архитектуре Луиса Салливана, о наследии Джона Маршалла, то эти предметы могли бы оказаться весьма интересными для меня. Возможно, я этим займусь. Но сейчас я хочу уделять больше времени тому, что уже люблю.
Я задумала каждый вечер читать по одному стихотворению, но так и не сумела приняться за эту программу. Уверена, это было бы небесполезно, но мне это показалось слишком трудно. Может быть, приберегу это для следующего проекта.
Завести коллекцию
Мне всегда хотелось, чтобы у меня была какая-нибудь коллекция, хотя, кроме собрания безделушек, которые я собирала в восьмилетнем возрасте, другой у меня никогда не было. Коллекция дарит тебе миссию, повод посетить новые места, азарт, ощущение компетентности в какой-то сфере (пусть и тривиальной), а зачастую и связи с другими людьми. Кроме того, это кажется отличным развлечением.
Известны два типа коллекционеров. Первые стремятся собрать полный набор марок, монет или кукол Барби. Их коллекции всеобъемлющие и упорядоченные. Другими движет чистое влечение, завораживающая притягательность предметов. Моя мать принадлежит ко второму типу. Она обладает обширной эрудицией в области самых различных предметов. Много времени она посвящает посещению музеев и магазинов. Меня приводят в восторг ее коллекция японских корзиночек для икебаны, ткани-шотландки, фарфоровых помидоров и особенно потрясающая коллекция Санта-Клаусов.
Я решила завести коллекцию. Но что мне коллекционировать? Не так уж я была одержима, чтобы заводить дорогостоящую коллекцию, но и коллекционировать хлам не хотелось. Я решила коллекционировать синих птичек, потому что Синяя птица — символ счастья. Насколько мне известно, такая ассоциация порождена пьесой Мориса Метерлинка «Синяя птица». В этой пьесе фея рассказывает двум детям о том, что Синяя птица приносит счастье, и посылает их на ее поиски. После многих приключений дети, не достигнув успеха, возвращаются домой и обнаруживают там синюю птицу, словно поджидающую их. «Это же Синяя птица, которую мы искали! Мы прошли много дорог, а она все это время была здесь!» Эта бесхитростная мораль, несомненно, соответствует моему Проекту «Счастье».
Однажды, не имея никакой иной причины, кроме установки «Сойди с тропинки», я случайно заглянула в уни­версальный магазин по соседству. Это небольшой магазин, но в нем продается что угодно — от лампочек до пы­лесосов, от деревянных мозаик-пазлов до изящных свечек. Там я загляделась на электронных певчих птичек. Они работают на батарейках и, снабженные датчиками движения, заливаются трелями, когда кто-то проходит мимо. Я не собиралась покупать такую птичку. Но вдруг заметила, что одна из них синяя. Я замерла, пораженная Я куплю ее для коллекции. Так я и сделала.
Год назад я бы не позволила себе таких покупок. Я бы не стала захламлять свой офис синими птицами. Я бы терзалась угрызениями совести от того, что отрываю время от работы на «ерунду». Но мои установки «Уделяй время семейным проектам» и «Сойди с тропинки» изменили мое отношение. Я осознала, что время, посвященное забавам, не потрачено даром. Да и умиление безделушкам тоже не лишено смысла. Так же, как мне нужна пустая полка, мне нужен и ящик для хлама. Может быть, мои синие птички и не создают беспорядка, но они мне приятны. Мне хочется, чтобы в моем кабинете присутствовали игривые элементы, которым даже не нужно быть полезными.
Прикрепив синюю птичку к торшеру возле своего стола, я порадовалась, что мне удалось сойти с тропинки. Но, кроме этой радости, я почувствовала, что могу просто усесться и заняться тем, что очень долго откладывала: поразмыслить над размещением моих фотографий в блоге.
Я завела «ящик счастья», в который стала складывать всякие безделушки, вызывающие счастливые мысли и воспоминания. «Ящик счастья» оказался так же полезен, как банки для безделушек. У меня по всему дому валялось множество мелких предметов, которые мне хотелось бы сохранить из сентиментальных соображений. Разбросанные повсюду, они представляли собой не что иное, как мусор, но были способны доставить большое удовлетворение в виде коллекции.
Когда я завела две свои коллекции, мне пришлось признаться себе, что по натуре я не коллекционер. Возможно, когда-нибудь у меня пробудится к чему-то достаточно сильный интерес. Пока я такого интереса не нашла, я не могу просто решить: «Заведу коллекцию!» — и сразу же стать искушенным коллекционером. Увы, приходится согласиться с одним из Секретов зрелости: то, что радует других, может не порадовать тебя, и наоборот.
 
Итоги мая
К концу мая я поняла, что развлечения бывают трех видов: развлечение-испытание, организованное развлечение и развлечение-отдых.
Развлечение-испытание в наибольшей мере вознаграждается, но и требует наибольшей отдачи. Оно может быть связано с беспокойством, тревогами и напряженной работой. На него уходят время и силы, но в итоге все это окупается большим удовольствием и удовлетворением.
Организованное развлечение, хотя и требует некоторых усилий, обычно не является большим испытанием. Семейный поход на детскую площадку — это организованное развлечение. Да, это удовольствие, но я отправляюсь туда, потому что туда хотят пойти мои дети. Кажется, Джерри Сайнфилд сказал: «Развлечений для всей семьи не бывает». Чтобы устроить праздничный семейный ужин или хотя бы сходить с друзьями в кино, это требуется организовать. Но это укрепляет отношения, дарит приятные воспоминания, приносит удовольствие, но и требует координации усилий.
Развлечение-отдых — самое простое. Тут не требуется осваивать какие-то навыки и вообще что-то делать. Не нужно ни с кем ничего согласовывать и специально готовиться. Просмотр телевидения, занимающий во всем мире больше всего времени после сна и работы, — это развлечение-отдых.
Данные исследований свидетельствуют: наибольшее счастье в долгосрочной перспективе приносят развлечения-испытания и организованные развлечения. Именно они включают главные элементы человеческого счастья — ощущение спло­ченности, мастерство и атмосферу роста.
Развлечение-отдых пассивно по своей сути. Но если оно доставляет меньше всего удовольствия, почему так популярно телевидение? Мы больше получаем от развлечений-испытаний и организованных развлечений, но должны и больше в них вкладывать. Тут необходима отдача сил и предусмотрительность.
Выполнить установки этого месяца оказалось непросто. Я рассчитывала, что мне будет приятно развлекаться, сойти с тропинки, завести коллекцию. Это было приятно, но после того, как мне пришлось заставить себя это делать. Мне пришлось с огорчением признать, насколько я привязана к рутине, как мало склонна к новшествам. Неужели я такая зануда?
Однако новизна стимулирует, и мне, безусловно, полезно время от времени предпринимать нечто новое, иное. Но мои усилия также помогли мне осознать, что я дорожу своими привычками, обыденными делами. Удовольствие делать одно и то же точно так же изо дня в день ничего не стоит. Энди Уорхолл говорил. «Либо только один раз, либо каждый день. Если делаешь что-то однажды, это восхитительно. Когда делаешь что-то ежедневно, это тоже восхитительно. Но когда делаешь что-то дважды или почти каждый день, это уже не так здорово». Мне нравилось заходить в библиотеку неподалеку от моего дома, там я в основном и писала. Мне нравились три мои любимые кофейни, где я работала, когда не ходила в библиотеку. Мне нравилось прибавлять еще один томик к стопочке книг о счастье. Мой обычный рабочий день доставлял мне большую радость.
По завершении месяца, посвященного игре, я снова задумалась о своей счастливой судьбе. Мой проект направлен на мою обыденную жизнь, но моему счастью ничто сильно не препятствовало. Одной из важных целей моего проекта было подготовить себя к возможным переменам, выработать необходимые навыки и самодисциплину, которые понадобятся, если произойдут неприятности. Но, как я уже писала в своем блоге, меня одолевало беспокойство: не оттолкну ли я людей, чье счастье подвергается испытанию — серьезной болезнью, потерей работы, разводом, зависимостью, депрессией? Не спросят ли они: «Кто она такая, чтобы рассуждать о счастье, когда у нее самой все в порядке?»
Действия, направленные на достижение счастья (будь то в обыденной жизни или перед лицом катастрофы), стоят затраченных на них усилий.
О счастье следует задумываться не только тогда, когда все в жизни идет хорошо, и не только тогда, когда все плохо. Сэмюэл Джонсон говорил: «Обязанность мудрого человека — быть счастливым». Как бы ни складывалась жизнь...
Похожие статьи

Комментариев нет:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...